Кейс «Вектор города»: как включили ПО в реестр Минцифры после отказа из-за лицензии Nvidia CUDA

Клиент обратился в патентное бюро «Железно», чтобы зарегистрировать свою программу в реестре Минцифры. Документы подготовили грамотно, видимая часть технологического стека не содержала ничего из «запрещенных» компонентов, мы ждали положительного решения. Вместо него пришло отрицательное экспертное заключение. Причина — обработка шла через технологию, в лицензионном соглашении которой есть ограничения, касающиеся работы в России. При этом формально в публикуемом Минцифры перечне «запрещенных» компонентов технология не значилась. 

Разбираем, что сделали для успешной регистрации на втором круге.

Карточка кейса

Что за продукт и зачем ему реестр

«Вектор города» решает задачу городского мониторинга: собирает видеопоток с большого количества камер и анализирует его — выявляет события и состояния объектов инфраструктуры средствами компьютерного зрения и моделей машинного обучения. Это вычислительно тяжелый класс задач, и именно эта тяжесть предопределила архитектуру, а затем и проблему.

Заказчик у такого продукта понятен: муниципалитеты, региональные структуры, операторы городской инфраструктуры. А это означает закупки для государственных и муниципальных нужд, где действует запрет на допуск иностранного программного обеспечения. Без записи в едином реестре российских программ продукт в такие закупки просто не попадает, какими бы ни были его характеристики.

Поэтому реестр здесь не формальность для галочки, а условие доступа к основному рынку. Требования к включению установлены пунктом 5 Правил, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 1236 от 16.11.2015, и среди них — требования, касающиеся происхождения прав, выплат в пользу иностранных лиц и отсутствия ограничений на использование продукта в России.

О том, чем это отличается от регистрации программы в Роспатенте и какие задачи решает каждая процедура, — в материале «Регистрация ПО в Роспатенте и Минцифры: разные цели и документы».

Первая подача: почему препятствий не ожидали

Комплект был собран полностью: права на продукт оформлены, структура правообладателя требованиям соответствовала, документация подготовлена, экземпляр для проверки предоставлен.

Технологический стек в той части, которая очевидна при подготовке документов, тоже не вызывал вопросов. Операционная система, СУБД, среда исполнения, библиотеки прикладного уровня — ничего из того, что обычно попадает в поле зрения при самопроверке и что фигурирует в публикуемых перечнях.

Клиент о проблеме не подозревал — и это существенная деталь. Разработчики не скрывали зависимость и не пытались ее замаскировать: CUDA для них была инфраструктурной технологией ускорения вычислений, а не компонентом продукта в том смысле, в котором компоненты перечисляют в заявлении. Ускорение видеоаналитики на графических процессорах — отраслевой стандарт для такого класса задач, и вопрос «а что написано в лицензии на этот слой» в практике разработки обычно не возникает.

Именно так выглядит типичный путь к отказу: не нарушение, а невидимая зависимость на уровне ниже того, который проверяют.

Основание отказа: ограничение в лицензии компонента, которого нет в перечне

Экспертная проверка дала отрицательное заключение. Обоснование: обработка видеопотока осуществляется при помощи технологии Nvidia CUDA, а ее лицензионное соглашение содержит ограничения, относящиеся к использованию в Российской Федерации. Программное обеспечение с такой зависимостью не может применяться в целях импортозамещения.

С точки зрения смысла требований отказ обоснован. Реестр существует, чтобы в государственных закупках использовалось ПО, работоспособность которого не зависит от решений иностранного правообладателя. Если ключевой вычислительный слой поставляется на условиях, которые ограничивают его использование в стране, продукт этому назначению не отвечает — независимо от того, работает он сегодня или нет.

Осложняющее обстоятельство в том, что CUDA формально не входила в перечень «запрещенных» компонентов, который периодически публикует и пополняет Минцифры. То есть проверка по списку этот риск не выявляла.

Почему отсутствие в списке не помогает

Это ключевой вывод кейса, и он применим далеко за пределами одного продукта.

Перечень компонентов — вспомогательный инструмент, а не исчерпывающий закрытый список запретов. Эксперт проверяет соответствие ПО требованиям пункта 5 Правил и по каждому подпункту фиксирует «соответствует» или «не соответствует». Основанием для вывода служит то, что написано в лицензии используемого компонента, а не наличие этого компонента в опубликованном перечне.

Отсюда практическая логика самопроверки, обратная привычной:

• проверять нужно не вхождение компонента в список, а текст лицензионного соглашения на предмет экспортных и территориальных ограничений;
• проверять нужно все уровни стека, включая драйверы, SDK, библиотеки ускорения вычислений и среды исполнения — то есть то, что разработчик воспринимает как инфраструктуру, а не как часть продукта;
• отсутствие компонента в перечне не создает презумпции допустимости, а его наличие там лишь подтверждает уже известный риск.

Насколько это частая причина отказа

Чтобы понять, насколько ситуация типична, полезно посмотреть на массив экспертных заключений.

По результатам независимого анализа 115 экспертных заключений Минцифры за период с марта по июнь 2026 года, 69 отказов — около 60% — связаны с иностранными компонентами, имеющими экспортные или лицензионные ограничения. Это крупнейшая категория оснований, с большим отрывом от остальных. А CUDA в этой выборке оказалась самым часто упоминаемым отдельным компонентом — она фигурирует в 14 заключениях.

Остальные категории из того же анализа, расположенные по частоте:

Это не официальная статистика Минцифры, а результат разбора конкретной выборки заключений, поэтому воспринимать цифры стоит как картину практики, а не как норматив. Но вывод из них однозначный: отказ по лицензии иностранного компонента — не редкая неудача, а основной сценарий отказа.

Среди компонентов, которые фигурируют в заключениях, встречаются не только CUDA, но и CentOS, RHEL, Windows Server, Oracle Linux, VMware, MySQL и MS SQL, Unreal Engine, Intel IPP. Среди зарубежных зависимостей — GitHub, Telegram, AWS, внешние API языковых моделей, Google Fonts.

Решение: перенос аналитики с графических процессоров на центральные

Вариантов было два: искать обходной путь в обосновании или менять архитектуру. Первый в этой ситуации не работал — ограничение содержится в лицензии, и переубедить эксперта доводами о фактической работоспособности продукта невозможно.

Поэтому приняли решение перенести аналитические мощности с видеокарт, использующих технологии Nvidia, на процессорные мощности с программным обеспечением на «чистой» лицензии, не создающей препятствий для включения в реестр.

У решения есть цена, и о ней стоит говорить прямо: производительность на сопоставимых задачах значительно падает. Видеоаналитика — та область, где параллельные вычисления на графических процессорах дают выигрыш не на проценты, а в разы. Перенос на центральные процессоры означает либо меньше обрабатываемых потоков на то же оборудование, либо больше оборудования на тот же объем задач.

Требования от этого не меняются. Если доступ к государственным закупкам — основной рынок продукта, выбор между производительностью и реестром решается в пользу реестра, а потерю считают как стоимость входа на рынок.

Что переделали для повторной подачи

Отказ не препятствует повторному обращению — исключение составляют случаи, когда в заключении зафиксировано предоставление недостоверных сведений. Здесь таких обстоятельств не было, и работа пошла по трем направлениям.

Полная повторная ревизия стека. Программисты клиента еще раз скрупулезно прошли весь технологический стек — не только тот слой, где нашлась проблема. Логика простая: если одна невидимая зависимость уже обнаружилась, вероятность второй нельзя исключать, а каждая новая подача стоит двух месяцев.

Переработка экземпляра для проверки. Пункт 11 Правил требует предоставить работающий экземпляр продукта, и именно этот экземпляр эксперт разворачивает и исследует. Его пересобрали так, чтобы установка и работа не требовали компонентов с ограничениями. Это принципиальный момент: эксперт оценивает не описание в заявлении, а то, что реально запускается.

Переписанная инструкция. Документацию переработали, явно акцентируя внимание на том, что анализ потока данных теперь идет через центральные процессоры. Эксперт работает с десятками заявлений одновременно и не занимается расследованием архитектуры продукта: если ключевое для оценки обстоятельство нужно выискивать, оно может быть прочитано неверно. Прямое указание в инструкции снимает этот риск.

Второй круг: включение в реестр

Повторное рассмотрение прошло без замечаний, и продукт включили в единый реестр российских программ для электронных вычислительных машин и баз данных — запись в реестре.

Итоговый срок: выявленная на экспертизе зависимость стоила около двух месяцев и полного цикла доработки продукта. При этом сама подача была оформлена корректно — потеря времени возникла не из-за ошибок в документах.

Стоит учитывать и то, что требования к реестру периодически ужесточаются: обсуждаются и вводятся требования совместимости российского ПО с отечественными операционными системами, появляется отдельный статус доверенного программного обеспечения, усиливается контроль соответствия уже включенных продуктов. Конкретные сроки и формулировки стоит сверять на дату подачи — но направление движения устойчивое, и оно в сторону большей строгости.

Товарный знак «Вектор города»: зачем он помимо реестра

После включения в реестр перешли к регистрации товарного знака «Вектор города». Логика последовательности здесь не случайна.

Реестр и товарный знак защищают разное. Запись в реестре дает продукту доступ к государственным закупкам и подтверждает его российское происхождение. Она не дает никаких прав на название: включение в реестр не препятствует другому лицу зарегистрировать такое же или сходное обозначение.

Для продукта, идущего в госзакупки, имя особенно уязвимо. Название фигурирует в реестровой записи, в документации, в закупочных процедурах, в публикациях — то есть становится публичным и проверяемым. Если обозначение не зарегистрировано, заявку на него может подать другое лицо, и приоритет получит тот, кто обратился в Роспатент раньше, а не тот, кто раньше начал использовать.

Классы подбираются по фактической деятельности. Для программного продукта это, как правило, услуги в области разработки и обслуживания программного обеспечения, а при наличии собственных товарных позиций — соответствующие товарные классы. 

О соотношении видов деятельности и классов — в материале «МКТУ и ОКВЭД».

По заявке № 2026756223 принято решение о регистрации. Это означает, что экспертиза завершена с положительным результатом, а свидетельство будет выдано после уплаты пошлины за регистрацию и внесения знака в Государственный реестр.

Какие выводы применимы к вашему ПО

Практический чек-лист, который вытекает из этого дела и из массива отказов.

1. Проверяйте лицензии, а не списки. Читать нужно лицензионные соглашения всех используемых компонентов на предмет экспортных и территориальных ограничений. Отсутствие компонента в публикуемом перечне ничего не гарантирует.
2. Спускайтесь ниже прикладного уровня. Драйверы, SDK, библиотеки ускорения вычислений, среды исполнения, компоненты сборки — всё, что разработчик считает инфраструктурой, а не частью продукта.
3. Проверьте внешние зависимости времени выполнения. Обращения к зарубежным платформам, сервисам и API — самостоятельное основание отказа, даже если сам код полностью свой.
4. Перенесите код и сборку в Россию. Размещение репозитория и конвейера сборки за пределами страны фигурирует среди оснований отказа.
5. Проверьте экземпляр для экспертизы на чистой машине. Он должен разворачиваться и работать без компонентов с ограничениями, а эксперт не будет отлаживать продукт, который не запускается.
6. Напишите инструкцию под читателя-эксперта. Ключевые для оценки обстоятельства — на каком оборудовании идут вычисления, какие компоненты используются, что требуется для установки — должны быть сформулированы прямо, а не выводиться из контекста.
7. Проверьте русскоязычный интерфейс — его отсутствие тоже встречается среди оснований отказа.
8. Считайте архитектурные риски до подачи, а не после. Если продукт построен на зависимости, которую придётся заменять, это не правка документов, а переработка продукта со сдвигом сроков на месяцы.

Что это означает для бизнеса

Отказ по лицензии иностранного компонента — основной сценарий, а не исключение. В разобранной выборке экспертных заключений на эту причину приходится около 60% отказов.

Грамотные документы от такого отказа не защищают. В этом деле комплект был подготовлен корректно: проблема находилась в продукте, а не в заявлении.

Риск лежит ниже видимой части стека. Технология ускорения вычислений воспринимается разработчиком как инфраструктура, а экспертизой — как компонент с лицензионными ограничениями.

Публикуемый перечень компонентов не является закрытым списком. Проверка по нему создаёт ложное чувство безопасности: основанием для вывода служит текст лицензии.

Повторная подача возможна, но стоит времени. Отказ не препятствует новому обращению, если не зафиксированы недостоверные сведения, однако цикл доработки и повторного рассмотрения — это месяцы.

Цена соответствия может быть технической, а не только денежной. Здесь ею стало значительное падение производительности, и это осознанный обмен на доступ к государственным закупкам.

Экземпляр и инструкция — часть предмета проверки. Эксперт исследует то, что запускается, и читает то, что написано; неявные обстоятельства работают против заявителя.

Реестр не защищает название. Запись в реестре даёт доступ к закупкам, а права на обозначение возникают только из регистрации товарного знака, и приоритет определяется датой подачи заявки.

Частые вопросы

Почему могут отказать во включении ПО в реестр Минцифры?

Основания проверяются по пункту 5 Правил, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 1236 от 16.11.2015. На практике чаще всего отказ связан с использованием иностранных компонентов, имеющих экспортные или лицензионные ограничения. Также встречаются непредоставление работающего экземпляра продукта, зависимость от зарубежных платформ и API, размещение кода и сборки за пределами России, отсутствие русскоязычного интерфейса и несоответствие требованиям к правообладателю.

Можно ли использовать Nvidia CUDA в ПО, которое подается в реестр?

В практике экспертных заключений зависимость от CUDA рассматривается как препятствие: лицензионное соглашение Nvidia содержит ограничения, связанные с экспортным законодательством и применением в отдельных странах. В этом кейсе именно такая зависимость стала основанием отрицательного заключения, и вопрос решился переносом вычислений на центральные процессоры.

Если компонента нет в перечне «запрещенных», значит ли это, что его можно использовать?

Нет. Перечень — вспомогательный инструмент, а не закрытый список. Эксперт оценивает соответствие требованиям Правил, опираясь на текст лицензионного соглашения компонента. В разобранном деле CUDA в перечне не значилась, но отказ последовал именно из-за условий ее лицензии.

Можно ли подать заявление повторно после отказа?

Да. Отказ не препятствует повторному обращению — исключение составляют случаи, когда в заключении зафиксировано предоставление недостоверных сведений. Но повторная подача означает новый цикл рассмотрения, поэтому исправлять нужно причину, а не формулировки.

Сколько времени занимает включение в реестр?

Официально не более 45 рабочих дней, на практике — в течение месяца. Есть еще зависимость от голосований экспертной комиссии. Они проходят два раза в месяц и если в этом месяце уже оба голосования прошли, заявка переносится на следующий по очереди. В этом деле от первой подачи до включения в реестр прошло около трех месяцев, причем два из них ушли на первый круг, завершившийся отказом. Сроки зависят от загрузки экспертизы и от того, потребуется ли доработка продукта, поэтому планировать стоит с запасом. 

Что проверяет эксперт — документы или сам продукт?

И то, и другое. Правила требуют предоставить работающий экземпляр программного обеспечения, и эксперт разворачивает его и исследует. Поэтому расхождение между описанием в заявлении и фактическим поведением продукта выявляется, а не остаётся незамеченным.

Нужно ли переписывать документацию при повторной подаче?

Если изменилась архитектура — да. В этом кейсе инструкцию переработали так, чтобы прямо указать, что анализ потока данных идёт через центральные процессоры. Эксперт не занимается восстановлением архитектуры по косвенным признакам, и неявные обстоятельства могут быть истолкованы не в пользу заявителя.

Защищает ли запись в реестре название программы?

Нет. Реестр подтверждает российское происхождение продукта и открывает доступ к государственным закупкам, но прав на обозначение не создает. Название защищается регистрацией товарного знака, и приоритет определяется датой подачи заявки в Роспатент.

Чем регистрация в реестре Минцифры отличается от регистрации программы в Роспатенте?

Это разные процедуры с разными целями. Регистрация программы для ЭВМ в Роспатенте фиксирует авторство и облегчает доказывание прав на код. Включение в реестр Минцифры подтверждает российское происхождение продукта и дает доступ к закупкам для государственных и муниципальных нужд. Одна процедура другую не заменяет.

Что значит «принято решение о регистрации» по заявке на товарный знак?

Это означает, что экспертиза завершена с положительным результатом и препятствий для регистрации не выявлено. Свидетельство выдается после уплаты пошлины за регистрацию и внесения знака в Государственный реестр, поэтому до этого момента корректно говорить именно о решении о регистрации, а не о зарегистрированном знаке.

Стоит ли менять архитектуру продукта ради включения в реестр?

Это расчет, а не принципиальный выбор. Если государственные и муниципальные закупки — основной рынок, доступ к ним может стоить дороже потерянной производительности. В этом деле перенос вычислений на центральные процессоры заметно снизил производительность, но открыл рынок, недоступный без записи в реестре.

Статья проверена экспертом

Эксперт: Александр Шаклеин

Эксперт в области: Патентование, оценка интеллектуальной собственности, сертификация

Комментарий эксперта:

Главный вывод этого дела для бизнеса: отказ во включении в реестр российского ПО чаще всего приходит не из документов, а из продукта. Здесь комплект был собран корректно, прикладной стек вопросов не вызывал, а препятствием оказалась технология ускорения вычислений, которую разработчики справедливо считали инфраструктурой. Отсюда переворот привычной логики самопроверки: проверять нужно не вхождение компонентов в списки, а текст их лицензионных соглашений, и спускаться при этом ниже прикладного уровня — к драйверам, SDK, библиотекам ускорения и средам исполнения. Ситуация не исключительная: в разобранной выборке экспертных заключений за март–июнь 2026 года на иностранные компоненты с экспортными и лицензионными ограничениями приходится около 60% отказов, а CUDA в ней — самый часто упоминаемый компонент. Цена исправления в этом кейсе: аналитику перенесли с графических процессоров на центральные, производительность на сопоставимых задачах значительно упала, но продукт получил доступ к государственным закупкам. И последнее, что стоит планировать: запись в реестре открывает рынок, но не защищает имя продукта. Поэтому после включения в реестр логично подавать заявку на товарный знак — название, попавшее в реестровую запись, документацию и закупочные процедуры, становится публичным и уязвимым для перехвата.